?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Отчёт о ВС 2003

написано в июне 2003, не отправлено
Предупреждение: ну очень много букв

Письмо известному лицу

Как привычно мне начинать писать Вам. Начинать и не заканчивать. Чаще заканчивать, но не отправлять. Никогда не получать ответа. Ничего не изменилось. Только на этот раз я точно знаю, почему Вы не ответите. Но я успела понять главное: мне нужно писать, дальнейшее несбыточная мечта.

«Всегда жалеть и не желать,
Всё знать, всё чувствовать, всё видеть…»

После всего, что было, я много думала. Забавно, думать нужно было раньше. Тогда, возможно, наверняка, совершенно точно… но нет. Всё так, как есть. Судя по результатам, я где-то серьёзно ошиблась. В самом понимании мира? Сама удивляюсь, но, кажется, я пыталась с ним торговать. При том, что никогда этого не умела и всегда ненавидела. Делала и ждала ответа. А он не отвечал. Делала и ждала награды. Хорошо, правильно, честно – получается, это не то, что ему нужно. Делать то, что целиком и полностью отдаёшь ему, и одновременно желать чего-то для себя – вот она, ошибка. Но как же легко давать мудрые советы!
Когда мы украшали гостиную к началу семестра, мы делали, что должно, и наградой нам был результат труда. Наш дом. Ни чьё-то мнение о нём. Так смешно, что нас ругали, что мы рюшечки, мол, понавешали, что это банально и пошло. Приятно, что нас хвалили. Приятно, но не важно. Это было наше небо, наше гнездо, как сказала Серена. Всё. Достаточно. Но почему? Почему в отношении прочего не работает?
Семестр, что характерно, начался с распределения. Мы получили в стаю трёх прекрасных девушек, прежде как следует поволновавшись за абитуриентов, на которых напали оборотни за часы до полнолуния. Слава Мерлину, никто серьёзно не пострадал. Перед всей Школой мисс Штефанеску отправили на поиски сбежавшего василиска, а мы спели заклинательную песнь, чтобы вернуть в Большой Зал Хогвартса звёздное небо. Наши певцы мандражировали и звёзды появились слишком тусклыми, такими, что можно было и не заметить. Но мы сделали это, как Факультет, сделали подарок Школе, который она, кажется, не заметила. Вот. Вот опять. Важно именно то, что мы сделали это. Но удовлетворение не перекрывает обиду.
Посвящение было сорвано. Сначала оно отложилось, потому что наша новая птица, наша Агнес, оказалась ранена по дороге в Школу. Потом, когда её вылечили, а мы успели немного познакомиться с Белиндой и Евой, все причастные выдвинулись в лабиринт, на испытания, но вскоре вернулись, не пройдя и половины. Объявили тревогу. Сказали, директор, да-да, И.О. директора угодил в плен со своей авантюрой. Это был его собственный выбор. Мерлин, храни Кейси и Джеймса. Но всё обошлось.
Утром Диана Гвиневра Сильверстоун представила нам своего дракона. Что я могу сказать? Видимо, моя зависть была вовсе не так сильна, раз я смогла скомкать её в горькую усмешку «снова не я», смотреть дракону в глаза и стараться почаще быть с Дианой, говорить с ней, поддерживать. Куда обидней было, что развалился, так и не создавшись, наш тайный-тайный клуб. Диана, как один из идейных вдохновителей и основных боевиков, из него пропала. Впрочем, остальные тоже просто занялись своими делами. Мы трижды тщетно старались встретиться в феврале. Встретились лишь на четвёртый раз. И то, я убежала с половины встречи, чтобы сдать профессору Фаберу своё эссе. К слову, единственное из восьми написанных на каникулах, за которое я удостоилась хоть слова от профессора, ничего не знаю про баллы. Встреча завалилась на том, что мы не смогли решить, что и ради чего мы делаем. Как шалить, зачем шалить, над кем шалить. Что именно мы можем сделать. Дракон очень оживил беседу предложением шутки ради принести кому-нибудь фиолетовое сердце его врага. И забавно, и приятно, и неожиданно. Конкретные идеи были только у Ахелии. Она герой и молодец. Расклеила по замку забавные стишки – они действительно поднимали настроение. Воплощать её шутку с хулиганским печеньем с предсказаниями выпало мне. Мерлин, как это было сложно! Как позорно я её провалила. Суть была в том, чтобы напичкать печенье Зельем Смирения и раздать. Но зелье я приготовить не сумела – не нашла компонентов. Приготовила Слепотык и Спотыкач. Напичкала печенье. Выставила в Большом Зале. На это мне понадобилось три месяца. Что из всего получилось – не знаю, но никого под хулиганкой не видела. Хм… что-то я, кажется, сделала не так. Наверное, всё.
Тем временем некоторым младшекурсникам начали видеться сны про Основателей. Мне нет, и потому в чём суть я так и не узнала. Главное, Основатели явились и говорили со студентами. В итоге Гриффиндор потерял сто баллов рукой самой леди Ровены, а Годрик назвал своих студентов недостойными его цветов. Странное видение, наш с Грифом коллективный кошмар. В Зале Славы ожили портреты. Все отправились поглазеть на них. В столпотворении я поняла, что мне нечего спрашивать у оживших героев, а даже если бы и было что – не пробилась бы. Единственное ценное за ту ночь – встреча в тёмном коридоре с миссис Брин. Свирепый завхоз спросила, что это, собственно, младшекурсники делают в коридорах Школы одни после отбоя. Мы честно описали цель похода. Миссис Брин пожала плечами и ушла. В этой школе можно делать всё, что угодно.

«Сиял он тихо, как звезда;
Манил и звал он… но – куда?...»

Кажется, я упустила ещё одно важное событие февраля. Мне пришли сразу два письма. От некоего мистера Такаси и Ваше письмо, мой упущенный шанс. Так получилось, что сова вручила мне конверт в присутствии Араминты. И она, должно быть, узнала почерк, я же не узнала и потому раскрыла при ней. Просто приглашение в известное место, ничего странного или удивительного. Лекция о вреде общения с Вами заняла не больше десяти минут. Я объяснила, что давно хотела поговорить с существом, похожим на Моргану Камерсон, о защите нашего поместья. Это личное дело. Прибежавшей Селене повторила то же самое. Она поняла и отпустила. Обещала, что, если я не вернусь к ужину, организует спасательную экспедицию. Я знала, что вернусь невредимой. У меня было Ваше слово.
Почему я полетела совой? Потому что так было задорнее. На каникулах я высчитала свою нуль-трансфигурацию в то, что хотела видеть своей анимагической формой, специально для того, чтобы быть свободной в передвижении. Взять метлу и спокойно постучать в двери показалось мне негодным. Кроме того меня могли увидеть. Зимой мы беседовали с Вами про паранойю – так вот, это она. Про барьер я догадывалась, да и почувствовала его – не маленькая. Я собиралась пролететь над ним и бросить письмо, ту записку, что, мол, я это я, и скоро опять стану девочкой, после чего присесть за границей и подождать. Но меня окликнули и я даже сама не заметила, что взяла слишком низко и всё-таки зацепила барьер. Упала. Очнулась в кресле в беседке, среди незнакомых мне людей, так же за столом сидело существо, похожее на Моргану Камерсон, и Вы с мои письмом в руках. Вы были ранены, но не выглядели плохо. Я поняла, что всё штатно, спокойно подождала, пока спадёт трансфа. Потом я сидела, пила вино и существо, похожее на Моргану Камерсон, расспрашивало меня про мои школьные успехи. Мне кажется, Вы не сказали мне ни слова, а может и не так. Вы говорили про свидание с Джинни Уизли, да, недавно был День Святого Валентина, про то, как её дракон напал на Вас. Негодное существо. Вы хотели его алую шкуру. Конечно, Вам было её не получить. Я рассказала про поиски василиска, уже зная, что он найден и препровождён на место. Мимо пронесли лорда Эйвери в каком-то ужасном состоянии. Пришёл лорд Малфой. Я попыталась встать, но действие барьера мне этого не позволило. Существо, похожее на Моргану Камерсон, приподняло меня, чтобы соблюсти приличия. Лорд Малфой не показался мне живым, слишком спокоен, а ведь это было ещё до хоркрукса. Впрочем, сделав пару замечаний, он ушёл. А потом у ворот появилась миссис Уизли с разговором к Вам. А у меня оставалось десять минут, чтобы вернуться в Хогвартс в срок. Лорда Эйвери принесли в беседку. Он выглядел ужасно, что-то сипел без голоса. Я сказала существу, похожему на Моргану Камерсон, что мне пора уходить, как раз кончилось действие заклинания. Существо проводило меня за барьер и между делом спросило, не хочу ли я выманить единорога, чтобы помочь лорду Эйвери. Хм… я не хотела. «Ну и как хочешь», – был ответ. Перекинулась птицей и полетела в Школу. Опоздала минут на пять – ничего страшного случиться не успело. Села на плечо Селене, чирикнула и полетела в комнату ждать, пока спадёт трансфа. Никуда проверяться я не пошла и меня не повели. Я-то знала, что чистая. Остальные – поверили моему слову.
На самом деле, уверена, опоздай я и больше – ничего бы не началось. Но слово. Хотя, я даже не знаю, было ли дело в данном слове, в том, что я не хотела волновать друга, или в том, что действительно боялась, что меня начнут искать и это будет уж совсем позорно и нелепо.
Сейчас я думаю, что сделала ключевые выборы именно тогда, отказавшись помочь. Ведь что такого? Просто рогатая лошадь. Я убедилась в этом осенью, когда единорог радостно вышел на наши вопли «Тридцать три коровы, тридцать три коровы!». Его и без меня выманили и убили. Согласись я, на моей совести было бы всё, что совершит меточный УПС Эйвери. Спасение мира тоже. А ещё я могла согласиться и рассказать сопротивлению. Тогда на моей совести оказалась бы кровь кого-то из тёмных магов, кто согласился принять проклятие от смерти единорога ради товарища. Этого я не боялась. Полагаю, если бы предложение пришло мне по почте или при случайной встрече с кем-то, я бы так и сделала, по крайней мере, рассказала бы, хм… кому? Профессору Люпину. Но не в этом случае – я не могла предать Ваше доверие. И потому месяц я честно искала средство, чтобы сохранить жизнь лорду Эйвери без крови единорога. Единственное, что нашла – Цветок Папоротника, расцветающий в ночь перед Белтайном. Но я не пошла его собирать. Потому что сомневалась. Потому что цветок только один и мне не хватило сил решить, что мне он нужнее, чем всем. Что я вообще сумею его использовать. Я знаю, им собирались спасти Ифора, но не успели. Наверное, он так и погас без дела. Это был мой выбор – бездействовать. Отвратительно. Но видит Мерлин, если бы просили Вы, или сам лорд Эйвери, если бы хоть что-то, хоть что-нибудь, хоть аргументик за то, чтобы помочь… Но согласитесь, кем бы я была, если бы позволила себе просто так убить единорога? Из общегуманистических соображений.

«К чему мне знать твои печали?
Зачем ты жалуешься мне?»

Вечером последнего дня февраля начинался наш факультетский ритуал по выращиванию Древа Сефирот. Для меня суть его изначально была в том, что это факультетское, Факультетское дело, в котором примут участие все, и все пройдут некий путь, ценный для себя. После Рождества, когда мы узнали, что василиск покинул Хогвартс, мы решили, что наш ритуал сможет послужить основой для новой защиты Школы. Когда я приехала с каникул, меня огорошили сразу двумя новостями: во-первых, мне исполнять роль Кетер, потому что Ричард Сикерт, разрабатывавший ритуал в этой позиции, не приехал, а мой путь, Жрица, самый близкий к ней. Во-вторых, ритуал станет-таки защитой Школы хотя бы на то время, пока идёт, и мне, как его центру, нельзя будет покидать стены Хогвартса, иначе Школа окажется беззащитна. Что ж, если бы это случилось, лучшего хранителя им было бы не найти. А Вам пришлось бы исполнять данное слово. Но Мерлин не дал мне такой роли. Жалею об этом. На посвящении мы начали волшебство, собрав четыре элемента Малькут с факультетов, ритуал пошёл, завязанный на всех школьников, а значит ни на кого.
Мы выбрали место в лабиринте, где можно будет спокойно нарисовать круг и никто не побеспокоит нас. Первый этап проводили трое: Хокма Селена, Бина Стасси и я. Это было очень показательно: бардак и опоздание, замерзающий ОТшник, с непередаваемой смесью чувств наблюдающий за нами, мы, вроде обо всём договорившиеся и знающие свои роли, но полагающиеся на великий Экспромтус, как всегда. Однако волшебство случилось. Стоило мне войти в подготовленное пространство, чтобы очертить круг кровью и слезами, всё стало чётко и правильно. Мы молчали. Я шла со светом в руках. Круг и моё место в нём, которое чувствую всем существом. Молчать и светить. Счастье. Потом были манифестации, непродуманные, сырые, и ожидание. Первый путь от Малькут к Йесод шёл один Кейси, Дурак. Ещё два пути пустовали. Он шёл странный странно в странном. Мы знали, что можем ждать всю ночь. Мы могли, ОТшник нервничал. Но Дурак пришёл и я разомкнула круг, пуская новое. Кейси чудесен. Мир ответил ему и на нашем Древе выросла первая почка. Мы завершили этап. Источник света я оставила при себе. Это было правильно. Чувство правильности – оно такое тёплое.
Мы отметили, что манифестации нужно готовить лучше. Манифестации и людей. Если бы не только отметили!
Следующий этап был в шесть утра. Один из путей к Ход, один из путей к Нецах и две Звезды между ними. И это было ошибкой и смертью. В том, что пришедшие не знали простейших правил ритуала, безусловно, вина операторов, наша вина. Но Круг был нарушен и кроме этого не важно ничего. Все старались, выполнили предварительную работу. Я полагаю, осознали свои пути. Но-но-но… Я ожидала, что мироздание ответит ударом. Но просто не выросла следующая почка. Только и всего. Мы даже не заметили поначалу. Мир дал нам шанс. В полуденном этапе, в Тиферет, так красиво, участвовали двое мужчин. Они зажгли огонь и преподнесли Древу своё согласное творение. Но брошенных путей уже стало не счесть и подготовка хромала на все четыре левые. Мы не оправдались и мир начал препятствовать нам. Перед четвёртым этапом в лабиринте развлекались драконы, те, которые обычные. А мы с Селеной застряли в зельеварной, но не буду перескакивать. Собрать участников, коих было больше всего, оказалось задачей нетривиальной. В общем, мы всё просрочили. Хотя, конечно, решили, что нормально начинать этап не ровно в назначенное время, а в течение часа за ним. А ОТшник решил предоставить дальнейшее стажёру ОТ, Селене. На этом этапе случилось самое страшное: в нём должна была участвовать Сила – Диана и её дракон. Чёрный и его всадница. Они отказались. Может, это было и к лучшему. Лучше не участвовать, чем разрушать. Но Диана отказалась от факультетского дела и дело осталось без одной из опор. Впрочем, тогда уже было ясно, что и так поучаствуют не все. Почки не появлялись.
Завершающий этап стал нашим наказанием и нашей наградой. Пока Стасси срочно доваривала оставшееся зелье, мы собирали драгоценные камни, символизирующие сефиры. Драгоценные бусины надевали на длинные нитки. Никто не догадался, какой урок они нам преподнесут, хотя догадаться было так легко. А тут ещё Стасси наступила на дракона. Чёрный не стерпел, да и не особо старался, кажется, и наша Бина упала с Сектусемпрой во всю спину. А наш час перевалил тем временем за середину. К тому же ожидался ахтунг. Почему-то активнее, чем обычно. И всё же, подлечив Стасси (когда колдомедик не желает слушать своего лечащего врача – это так мило), мы отправились на место, на мётлах, кружным путём. Летать с занятыми руками – редкая забава. Если бы нам встретилась миссис Брин, о-о-о, если бы она нам только встретилась.
Я зажгла свет. Каждый раз, когда я это делала, я чувствовала себя так… правильно. Именно. Этап состоял в оглашении желаний каждого из участников ритуала. Мы собрали их заранее, разложили в виде Древа на земле. И произнесли свои. Бина желала защиты для Школы, только ради этого всё и затевала. Хокма желала объединить факультет, сплотить его общим делом, но уже знала, что этого не произошло, и теперь хотела только знать, почему. Я же хотела внутренней работы для каждого из нас. Внутренней защиты, которая не отделяет от опасности, а позволяет её преодолевать. Выполнив подготовку, мы собрались вешать камни на основу Древа. Но не тут-то было – они запутались. Нитки переплелись двумя пучками и не желали разделяться. Я держала их в руке. Бина распутывала правый от меня пучок, Хокма левый. Вокруг нас не было времени. В какой-то момент Бина отдала мне мешающий ей нож, свой символ. Я смотрела на нитки, мельтешащие бусины. Старалась светить так, чтобы было удобно обеим. Хокма всё отходила и отходила к границе круга, я тянула к центру. Она не тянулась. В итоге мне пришлось прервать молчание. Я верила, что можно справиться по-хорошему, добром. Распутать. Время не шло, но пальцы сводил холод. Я стояла удобно, в отличие от подруг, их руки дрожали. Я подала Бине нож рукоятью вперёд. Она не взяла, не увидела даже. Скоро столб Строгости был распутан. А столб Милости не поддался и наполовину. Хокма старалась. Бина стала помогать ей. Время не шло. Я держала мир в левой руке, нож – в правой и свет в зубах. Когда мои силы изменили мне и я сама стала помогать распутывать судьбы мира, Бина, наконец, взяла оружие и отсекла узлы. Мы завершили ритуал. Древо вознеслось над нами. Я отдала ему свет и сняла круг. Работа завершена. Мне так неуютно в темноте. Мы замёрзли. Ахтунга не было.
Кроме немедленного результата, всего постигнутого в процессе, каждый из нас сделал шаг к исполнению своего желания. Только защиты Школе не получилось. Мироздание сочло наше действо мистерией, с последствиями внутри нас, но не снаружи. Если бы это был ритуал, мы должны были бы быть мертвы и совершенно заслуженно. Но один материальный результат наша мистерия всё-таки имела. Утром после её завершения в Большом Зале всё-таки проявилось звёздное небо. Не полностью, только половиной звёзд, но всё же. Видимо, ритуалы связались, потому что были начаты вместе во время распределения. Но силы завершить небеса нам с Селеной дало Древо. Потому что правильно должно быть хоть что-то. В зените над Хогвартсом стояло созвездие Рыси, похожее, правда, исключительно на огромную змею. Небо не ошибается.
В марте случилось ещё два, к сожалению, взаимосвязанных события. Мы с Селеной давно, ещё на каникулах придумали зелье, проявляющее истинное имя человека. Мне это нужно было для исследования по Магии Имени. Селена благородно решила помочь. Потом мы вспомнили, что одному человеку это зелье могло бы очень пригодиться: мисс Доу. Ахелия обещала поговорить с ней, узнать дату её рождения, которая важна для состава. Я же тем временем договорилась с мисс Ледум об эксперименте. Именно его я и проводила в день четвёртого этапа Древа. Всё вокруг пахло можжевельником. Зелье получилось. На моей ладони проступило имя и почти два месяца не отмывалось. А Ахелия узнала дату рождения мисс Доу. Я составила натальную карту и готова была приступать к варке, которую необходимо проводить в присутствии и при участии реципиента, но тут мы узнали, что Ахелию, отправившуюся в гости к мисс Доу договариваться о нашей встрече, увели в ДОМП. Потому что появившийся в Британии Эрнест Додо ни кто иной как её отец, Амикус Кэрроу. А мисс Вакар зачем-то понадобилась Авада. О последних двух обстоятельствах нам рассказал появившийся вскоре призрак Ахелии.
Её смерть была для меня… личным поражением. Я старалась заботиться о ней, видела, что подруга ходит по краю. Но доверяла ей. Там, где не стоило. Не знаю, что ещё об этом можно сказать. Только то, что после известия о её смерти меня просили не делать глупостей. Очень просили. Это вылилось в пару писем Вам. С тем и погибло. Конечно, меня некому использовать на Аваду. Но искать встречи с Вами без приглашения… мало ли кому и зачем пригодится глупо подвернувшаяся жизнь. А повода рисковать... достойного повода не было. К концу апреля, правда, я сумела составить, точнее, утвердить, свиток на артефактную трансфигурацию, которая защитила бы меня от нападения, если только успеть щёлкнуть пальцами. Но повода так и не появилось. Письма оставались без ответа, а тут ещё и совы взяли моду не летать к Вам. Через какое-то время я придумала трансфигурацию, чтобы защитить сову, но птица предпочла полететь к Вам, но не подвергаться моему колдовству. Только это было позже. Слишком поздно.
В одну из ночей меня разбудила Селена. Она сказала, что пришёл призрак, с которым говорила мисс Доу. Она просит всё-таки сварить для неё зелье. Ну что ж, я это сделала. Отнести его и закончить варку мне не позволили. Я не очень-то рвалась. Хоть и следовало, наверное. Просто дала инструкции, как закончить. Зелье сработало. Мисс Доу узнала своё имя: Грация Грант. Но то ли это никому ничего не сказало, то ли что. Мисс Грант не пожелала поделиться результатом.

«К тебе я стану прилетать,
Гостить я буду до денницы»

В апреле меня догнала история со вторым письмом, которую следует объявить настоящим чудом. Очень странным, необъяснимым. Это чудо – уже упоминавшийся мистер Такаси. Он написал мне ещё перед семестром, сказал, что хочет поговорить о недопущении исполнения пророчества. Безусловно, это единственное, что интересовало меня в метафизике. Я сразу же согласилась на встречу. Но договориться оказалось непросто. Совы летают так медленно, а события происходят так быстро. Только когда сопротивление было допущено в Школу, я нашла мистера Такаси. Одним из его чудеснейших свойств, настолько невозможных, что и не описать, было то, что его всегда можно было найти. Как только он нужен был мне, я осматривалась и видела синюю мантию. Мы беседовали весь вечер. Не столько о пророчестве, сколько о тёмных искусствах в общем и некромантии в частности. Не могу сказать, что узнала много нового, хотя, безусловно, некоторые подробности были любопытны и сильно дополнили картину. А ещё некромант так мило старался не заходить в Золотой Сад. Мистер Такаси собирался создать ловушку – область, где невозможно будет уйти в нижний мир, то есть не будет действовать Щит Тёмного Лорда, не будет лезть нежить, не будет силы снизу. Ловушку на Джона Моргана, с которым некромант не сумел договориться. Я согласилась помочь ему, хотя никакой определённой помощи не требовалось. А он обещал научить меня любому ВИПу по моему выбору. О Мерлин, за что мне такое счастье? Я так и не поняла, чего он хотел.
Мистер Такаси советовал Инсендио. Это заклинание кажется мне исключительно боевым, то есть, боевым по сути, по назначению. Выбрать его было бы полезно, и было бы предательством себя. Я выбрала Конъюнктивитус. На первом же занятии мистер Такаши просил меня попробовать прямым хватом. Забывшись, я сделала заклинание несколько раз. Очнулась в больничном крыле. Мистер Такаси сказал, что заклинание у меня сработало. Два раза подряд. Не знаю, что случилось на самом деле. Миссис, тогда уже миссис Вейне поверила ему и у меня нет причин сомневаться. Но когда некромант приносит в БК первокурсницу с автоступефаем от применения Конъюнктивитуса… Это вполне нормально, разве не так?
Миссис Вейне посоветовала мне потренироваться, во-первых, испытать на себе Конъюнктивитус, во-вторых, попробовать поработать с завязанными глазами. С «испытать на себе» получилось бессмысленно. Мистер Такаси наложил заклинание, привёл меня за руку в больничное крыло. Там миссис Вейне спросила меня об ощущениях. Было просто неприятно – битое стекло в глазах. Я хотела посидеть, подумать о вечном, пока эффект не пройдёт, но мистер Такаси сказал, что ВИПы необходимо лечить в любом случае и, наспрашивавшись вдоволь, а ничего внятного я не могла ей ответить, потому что беседовать и одновременно чувствовать что-то особенное сквозь боль мне не удалось, миссис Вейне сняла заклинание.
С работой без зрения получилось не так, как требовалось, но лучше, на мой взгляд. Так вышло, что как только мне понадобилось мыть посуду, дежурные резко вспомнили свои обязанности – и работы по гостиной мне не досталось. Что ещё? Мы с Дианой договаривались потренировать чары. Почему бы не сделать это без зрения? Хотя бы потому, что можно случайно задеть дракона, а Сектусемпру учить я не собиралась. Впрочем, моё предложение отозвалось двумя открытиями. Чёрный сказал: «Хорошо, я буду наблюдать. Только переверни палочку, а то, если ты заколдуешь Диану, мне придётся причинить тебе вред. А я этого не хочу». Может быть, не прямым текстом так, но суть. Я очень порадовалась за Диану – это был её успех. Чёрный теперь – совсем не тот зверь, что ударил Стасси месяц назад. Да и что говорить, такое доверие от дракона мне было приятно. Вторым открытием стал Парабеллум. Мы тренировались, я слушала движения Дианы, дыхание дракона, свист собственной палочки. Имеет ли смысл описывать свои ощущения? Другие чувства дружно занялись восполнением потери зрения. Я упорно старалась почувствовать что-то особенное внутри, но только ярче ощущала окружающее. В этом эксперименте я гораздо больше поняла о Конъюнктивитусе, чем из всех слов. К концу срока моей слепоты к нам присоединился кто-то, кажется, Кейси. Я, конечно, узнала его по голосу, но, вот странно, не имея картинки, не могу сейчас вспомнить точно. Речь зашла о Парабеллуме – мы тренировали и Максиму, и ВИПы. Оказалось, что я заучила движение не правильно. «Элис, руку надо не так, а вот так!» – «Ну конечно, я всё прекрасно разглядела, спасибо». Ответом моему сарказму было заклинание, проведённое моими руками. Это удивительное ощущение. И движение я запомнила, кажется, анвсегда. Пожалуй, так стоило бы учить всё. К середине мая я уже почём зря швырялась Конъюнктивитусами в деревья на тренировочном поле и в мистера Такаси. Кажется, даже один раз попала… Оставалось сдать зачёт.

Comments

( 12 comments — Leave a comment )
hyyudu
May. 30th, 2011 05:30 am (UTC)
Все. Правильно. Сделала.
Думаю, Селена может оставлять факультет со спокойной душой. Поколение алхимиков и магических теоретиков не прерывается.
tinddae
May. 30th, 2011 10:42 am (UTC)
Знаю, что правильно. Только не спасает =)
А Селену мы никуда не отпускали, как и тебя.^-^
hyyudu
May. 30th, 2011 11:45 am (UTC)
Дети войны взрослеют быстро. Мы год назад тоже думали: как же мы без Марго, Дейзи, Клементины? Ничего, как-то ведь выстояли.
А я никуда и не ухожу :)
selena_lansbery
May. 31st, 2011 12:01 pm (UTC)
Селена уже сделала шаг назад. И все в порядке) Стяг реет над башней.
hyyudu
May. 31st, 2011 12:20 pm (UTC)
Объяснись :)
selena_lansbery
May. 31st, 2011 12:52 pm (UTC)
Я была Не Старостой. Слился факультет? Нет.
hyyudu
May. 31st, 2011 01:00 pm (UTC)
Причем тут староста? Я говорил про тебя как про ученого.
selena_lansbery
May. 31st, 2011 01:06 pm (UTC)
Как ученый я не покину факультет еще пару лет, как минимум) Я оставлю его лишь как ученик.
selena_lansbery
May. 31st, 2011 12:03 pm (UTC)
Мне многие говорили, что в правильном ритуале Древа после бездны кто-то должен умереть. Так что мы действительно получили то, что хотели.
tinddae
May. 31st, 2011 02:04 pm (UTC)
Совсем не думаю, что в правильном ритуале кто-то должен умиреть. И что именно ты имеешь в виду под тем, что мы хотели и получили?
selena_lansbery
Jun. 1st, 2011 05:15 am (UTC)
Ты помнишь, что происходит при переходе через бездну?) Смерть на этом этапе - маркер того, что все прошло правильно. Мы не хотели проливать за небо кровь. Хотели мистерии. Ее и получили.
boro_kbo
Aug. 26th, 2011 05:50 pm (UTC)
Мистер Такаси упоминал, что Инсендио очень полезная чара, но советовал прислушаться к себе, что ты и сделала, и поэтому умничка)
( 12 comments — Leave a comment )